Аналитика
В прибрежном поместье в Майами-Бич спецпосланник президента США Стив Уиткофф, глава Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) Кирилл Дмитриев и зять президента США Джаред Кушнер разработали дорожную карту на период после окончания украинского конфликта. Как пишет Wall Street Journal, фактически речь шла не только о плане мирного урегулирования, но и об экономическом мастер-плане, направленном на то, чтобы снова вернуть Россию с ее ВВП в 2 трлн долларов и ВВП по паритету покупательной способности в 7 трлн долларов на мировые рынки, при этом обеспечив американским корпорациям статус привилегированных партнеров.
Примечательно и показательно, что в нынешних переговорах о возможных путях завершения конфликта на Украине, включая подготовку мирного соглашения, решающую роль играют не глава МИД РФ Сергей Лавров и госсекретарь США Марко Рубио, а такие дилмейкеры от бизнеса, как Стив Уиткофф и Кирилл Дмитриев. Это меняет расстановку, смещая центр тяжести от официальной дипломатии к частным деловым связям. Wall Street Journal выразил суть нового подхода заголовком: Make money not war («Зарабатывать, а не воевать»).
Основная идея «майамского плана» состоит в том, чтобы использовать экономические стимулы в качестве рычагов для достижения мирного соглашения. Российский переговорщик Кирилл Дмитриев предлагает использовать 300 млрд долларов замороженных резервов российского ЦБ для совместных американо-российских проектов и восстановления Украины под руководством США. Дополнительно предполагается реализация крупных проектов в Арктике – от СПГ и редкоземельных элементов до создания новых транспортных коридоров.
Для американского бизнеса такая модель откроет возможности возвращения на рынок, на котором до введения санкций действовали сотни американских компаний. Дмитриев, который 30 ноября получил от Торговой палаты США в России (AmCham) награду за «лидерство в укреплении диалога между США и Россией», оценивал ущерб для американского бизнеса от санкций в более чем 300 млрд долларов.
Примечательно и показательно, что в нынешних переговорах о возможных путях завершения конфликта на Украине, включая подготовку мирного соглашения, решающую роль играют не глава МИД РФ Сергей Лавров и госсекретарь США Марко Рубио, а такие дилмейкеры от бизнеса, как Стив Уиткофф и Кирилл Дмитриев. Это меняет расстановку, смещая центр тяжести от официальной дипломатии к частным деловым связям. Wall Street Journal выразил суть нового подхода заголовком: Make money not war («Зарабатывать, а не воевать»).
Основная идея «майамского плана» состоит в том, чтобы использовать экономические стимулы в качестве рычагов для достижения мирного соглашения. Российский переговорщик Кирилл Дмитриев предлагает использовать 300 млрд долларов замороженных резервов российского ЦБ для совместных американо-российских проектов и восстановления Украины под руководством США. Дополнительно предполагается реализация крупных проектов в Арктике – от СПГ и редкоземельных элементов до создания новых транспортных коридоров.
Для американского бизнеса такая модель откроет возможности возвращения на рынок, на котором до введения санкций действовали сотни американских компаний. Дмитриев, который 30 ноября получил от Торговой палаты США в России (AmCham) награду за «лидерство в укреплении диалога между США и Россией», оценивал ущерб для американского бизнеса от санкций в более чем 300 млрд долларов.
«Северный поток» и Арктика
«Майамский план» предусматривает целый ряд конкретных проектов, связанных в первую очередь с энергоносителями и сырьем. По данным Wall Street Journal, такие предприниматели из ближайшего окружения российского президента, как Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук и братья Борис и Аркадий Ротенберги, изучают способы экономического перезапуска взорванного трубопровода «Северный поток – 2». В свою очередь такие инвесторы из окружения Трампа, как Стивен Линч, изучают возможности приобретения этой трубопроводной системы в ходе банкротства швейцарского оператора, однако для этого потребуются соответствующие лицензии Минфина США.
Возможные нефтегазовые альянсы РФ–США
Параллельно ведутся переговоры о вариантах возвращения США в российские нефтегазовые проекты. В середине 2025 года сообщалось, что топ-менеджеры американской компании ExxonMobil, включая вице-президента Нила Чепмена, провели конфиденциальные переговоры с главой «Роснефти» Игорем Сечиным в столице Катара Дохе. Утверждалось, что на них обсуждалась возможность возвращения Exxon в «Сахалин – 1» и другие проекты.
По сообщениям источников в нефтяной отрасли, такие американские инвесторы, как миллиардер Тодда Боэли, проявляют интерес к покупке зарубежных активов «Лукойла», который наряду с «Роснефтью» недавно попал под американские санкции. Введением нефтяных санкций президент США Дональд Трамп стремился усилить давление на Москву.
Новые проекты могут появиться и в Арктике. Частная российская газовая компания «Новатэк» совместно с Геннадием Тимченко предложила американским партнерам миноритарные доли до 9,9% в СПГ-проектах в регионе. Формально ниже пороговых значений, с которых начинают действовать определенные положения американского законодательства. Одновременно предлагаются концессии на разработку газовых месторождений в Охотском море и права на разведку залежей редкоземельных элементов в нескольких регионах Сибири.
По сообщениям источников в нефтяной отрасли, такие американские инвесторы, как миллиардер Тодда Боэли, проявляют интерес к покупке зарубежных активов «Лукойла», который наряду с «Роснефтью» недавно попал под американские санкции. Введением нефтяных санкций президент США Дональд Трамп стремился усилить давление на Москву.
Новые проекты могут появиться и в Арктике. Частная российская газовая компания «Новатэк» совместно с Геннадием Тимченко предложила американским партнерам миноритарные доли до 9,9% в СПГ-проектах в регионе. Формально ниже пороговых значений, с которых начинают действовать определенные положения американского законодательства. Одновременно предлагаются концессии на разработку газовых месторождений в Охотском море и права на разведку залежей редкоземельных элементов в нескольких регионах Сибири.
Восстановление Украины за счет замороженных средств
Ключевым элементом «майамского плана» стала дальнейшая судьба замороженных резервов российского ЦБ объемом порядка 300 млрд долларов, большая часть которых хранится в бельгийском депозитарии Euroclear.
Кирилл Дмитриев предлагает использовать эти средства, которые формально остаются собственностью России, для финансирования восстановления Украины под руководством США, а также для совместных российско-американских инвестпроектов в стратегических отраслях экономики.
Предполагается, что Москва и Вашингтон согласуют правовую структуру, которая будет предусматривать варианты доверительного управления или договорных инвестиционных фондов. Для российской стороны это стало бы осознанным компромиссом, поскольку позволило вывести часть замороженных средств из-под блокировки и обеспечить их контролируемое использование в экономике. Заметные выгоды получила бы и экономика США, поскольку восстановление Украины в основном осуществлялось бы американскими компаниями.
Однако вопрос об использовании заблокированных резервов является крайне чувствительным с геополитической точки зрения, а предложенный подход вызывает немало скептицизма в странах Европы. В Брюсселе опасаются, что Вашингтон получит контроль над ключевым инструментом санкционного давления на Россию. В то же время дипломаты ЕС отмечают, что такой механизм фактически откроет России доступ к замороженным активам без каких-либо существенных территориальных или военно-политических уступок с ее стороны.
Еще одним важным элементом «майамского плана» является налаживание структурного энергетического сотрудничества между Россией и США, которое в случае успеха может изменить существующие глобальные энергетические потоки. В центре внимания находятся арктические проекты, СПГ и редкоземельные элементы. Российские представители недвусмысленно дают понять, что американские компании рассматриваются в качестве предпочтительных партнеров, тогда как европейские фирмы считаются «ненадежными» из-за их политической линии.
Особенно далеко стороны продвинулись в предварительных переговорах по крупным проектам «Новатэка» на Крайнем Севере, которые ведутся с такими инвесторами из окружения Трампа, как глава инвестиционной фирмы America First Global Джентри Бич, и предусматривают приобретение долей до 9,9% в новых кластерах СПГ. Такой размер доли выбран не случайно, поскольку он позволяет не попасть под действие ряда санкционных критериев США. В то же время такие американские корпорации, как Exxon Mobil, изучают возможность возвращения в проекты по производству СПГ и добыче нефти на Сахалине.
Для США это создаст потенциально стабильный и политически контролируемый доступ к сырью. России такое сотрудничество может помочь заменить европейские рынки и частично вернуть доступ к западным технологиям. Кроме того, обе стороны рассчитывают получить стратегические преимущества в Арктике, включая более короткие судоходные маршруты по Северному морскому пути, строительство новых глубоководных портов, а возможно, и совместных логистических центров.
Кирилл Дмитриев предлагает использовать эти средства, которые формально остаются собственностью России, для финансирования восстановления Украины под руководством США, а также для совместных российско-американских инвестпроектов в стратегических отраслях экономики.
Предполагается, что Москва и Вашингтон согласуют правовую структуру, которая будет предусматривать варианты доверительного управления или договорных инвестиционных фондов. Для российской стороны это стало бы осознанным компромиссом, поскольку позволило вывести часть замороженных средств из-под блокировки и обеспечить их контролируемое использование в экономике. Заметные выгоды получила бы и экономика США, поскольку восстановление Украины в основном осуществлялось бы американскими компаниями.
Однако вопрос об использовании заблокированных резервов является крайне чувствительным с геополитической точки зрения, а предложенный подход вызывает немало скептицизма в странах Европы. В Брюсселе опасаются, что Вашингтон получит контроль над ключевым инструментом санкционного давления на Россию. В то же время дипломаты ЕС отмечают, что такой механизм фактически откроет России доступ к замороженным активам без каких-либо существенных территориальных или военно-политических уступок с ее стороны.
Еще одним важным элементом «майамского плана» является налаживание структурного энергетического сотрудничества между Россией и США, которое в случае успеха может изменить существующие глобальные энергетические потоки. В центре внимания находятся арктические проекты, СПГ и редкоземельные элементы. Российские представители недвусмысленно дают понять, что американские компании рассматриваются в качестве предпочтительных партнеров, тогда как европейские фирмы считаются «ненадежными» из-за их политической линии.
Особенно далеко стороны продвинулись в предварительных переговорах по крупным проектам «Новатэка» на Крайнем Севере, которые ведутся с такими инвесторами из окружения Трампа, как глава инвестиционной фирмы America First Global Джентри Бич, и предусматривают приобретение долей до 9,9% в новых кластерах СПГ. Такой размер доли выбран не случайно, поскольку он позволяет не попасть под действие ряда санкционных критериев США. В то же время такие американские корпорации, как Exxon Mobil, изучают возможность возвращения в проекты по производству СПГ и добыче нефти на Сахалине.
Для США это создаст потенциально стабильный и политически контролируемый доступ к сырью. России такое сотрудничество может помочь заменить европейские рынки и частично вернуть доступ к западным технологиям. Кроме того, обе стороны рассчитывают получить стратегические преимущества в Арктике, включая более короткие судоходные маршруты по Северному морскому пути, строительство новых глубоководных портов, а возможно, и совместных логистических центров.
Как Дмитриев стал «связным» с глобальными контактами
Кирилл Дмитриев сегодня входит в число наиболее влиятельных бизнесменов из кремлевского окружения, а большую роль в его карьере сыграли глобальные финансовые связи. Дмитриев родился в Киеве, начал свою карьеру в постсоветской России, а активно продолжил ее в США: отучившись в Стэнфорде и Гарварде и приобретя опыт работы в McKinsey и Goldman Sachs, он уже в ранние годы обзавелся связями в сфере международных финансов.
Своего первого крупного успеха Дмитриев добился не в Москве, а в столице Украины, где он возглавлял фонд прямых инвестиций Icon Private Equity, имевший доступ к активам украинского магната Виктора Пинчука. В этот период Дмитриев зарекомендовал себя как дилмейкер между восточноевропейскими элитами и западными инвесторами. Через Пинчука он наладил контакт с тогдашним главой государственного банка развития ВЭБ Владимиром Дмитриевым (не являются родственниками). Вместе они подготовили создание Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), который был запущен в 2011 году.
РФПИ стал одним из ключевых инструментов внешней экономической политики России. Дмитриев использовал фонд для привлечения инвесторов из стран Персидского залива, включая Абу-Даби, Саудовскую Аравию и Катар. Через РФПИ он наладил долгосрочные связи между Россией и суверенными фондами благосостояния государств Персидского залива. Это обеспечило запуск большого количества крупных проектов, начиная с инфраструктуры и заканчивая производством продуктов питания.
Супруга Дмитриева Наталья Попова много лет тесно связана с дочерью Владимира Путина Катериной Тихоновой. Обе работали на руководящих позициях в научно-инновационном центре «Иннопрактика» при МГУ. Благодаря этим институциональным и личным связям семья Дмитриева считается частью ближайшего окружения российского президента.
Уже после первого избрания Трампа в 2016 году Дмитриев занялся активным налаживанием политического канала связи с Вашингтоном. В 2019 году его имя фигурировало в заключительном докладе спецпрокурора США Роберта Мюллера о контактах окружения Трампа с российскими представителями. Упоминание Дмитриева в документе обусловлено с тем, что после победы Трампа на выборах он пытался установить связи с Вашингтоном по неофициальным каналам, в частности, встречался на Сейшельских островах с доверенным лицом Трампа, основателем ЧВК Blackwater Эриком Принсом.
Попав в 2022 году под санкции, Дмитриев продолжил действовать неофициально – через контакты в государствах Персидского залива и связи в окружении Джареда Кушнера, зятя президента США Дональда Трампа. Дипломаты, с которыми поговорила британская The Guardian, называли Дмитриева амбициозным человеком, владеющим искусством самопиара. Источники также рассказали британским журналистам, что сейчас Дмитриев в российской власти практически неприкасаем, поскольку «умеет превращать экономические проблемы в политические опции».
Своего первого крупного успеха Дмитриев добился не в Москве, а в столице Украины, где он возглавлял фонд прямых инвестиций Icon Private Equity, имевший доступ к активам украинского магната Виктора Пинчука. В этот период Дмитриев зарекомендовал себя как дилмейкер между восточноевропейскими элитами и западными инвесторами. Через Пинчука он наладил контакт с тогдашним главой государственного банка развития ВЭБ Владимиром Дмитриевым (не являются родственниками). Вместе они подготовили создание Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ), который был запущен в 2011 году.
РФПИ стал одним из ключевых инструментов внешней экономической политики России. Дмитриев использовал фонд для привлечения инвесторов из стран Персидского залива, включая Абу-Даби, Саудовскую Аравию и Катар. Через РФПИ он наладил долгосрочные связи между Россией и суверенными фондами благосостояния государств Персидского залива. Это обеспечило запуск большого количества крупных проектов, начиная с инфраструктуры и заканчивая производством продуктов питания.
Супруга Дмитриева Наталья Попова много лет тесно связана с дочерью Владимира Путина Катериной Тихоновой. Обе работали на руководящих позициях в научно-инновационном центре «Иннопрактика» при МГУ. Благодаря этим институциональным и личным связям семья Дмитриева считается частью ближайшего окружения российского президента.
Уже после первого избрания Трампа в 2016 году Дмитриев занялся активным налаживанием политического канала связи с Вашингтоном. В 2019 году его имя фигурировало в заключительном докладе спецпрокурора США Роберта Мюллера о контактах окружения Трампа с российскими представителями. Упоминание Дмитриева в документе обусловлено с тем, что после победы Трампа на выборах он пытался установить связи с Вашингтоном по неофициальным каналам, в частности, встречался на Сейшельских островах с доверенным лицом Трампа, основателем ЧВК Blackwater Эриком Принсом.
Попав в 2022 году под санкции, Дмитриев продолжил действовать неофициально – через контакты в государствах Персидского залива и связи в окружении Джареда Кушнера, зятя президента США Дональда Трампа. Дипломаты, с которыми поговорила британская The Guardian, называли Дмитриева амбициозным человеком, владеющим искусством самопиара. Источники также рассказали британским журналистам, что сейчас Дмитриев в российской власти практически неприкасаем, поскольку «умеет превращать экономические проблемы в политические опции».
Европа не доверяет плану: «Речь не о мире, а о бизнесе»
В европейских столицах «майамский план» считают не дипломатическом прорывом, а геоэкономическим проектом. Европейская критика в основном сосредоточена на трех аспектах: политической асимметрии плана, экономической приоритетности США и стратегической маргинализации Европы. «Мы понимаем, что речь не о мире, а о бизнесе», – заявил премьер-министр Польши Дональд Туск, выразив тем самым общую позицию европейцев. В то же время немецкая Süddeutsche Zeitung сомневается, что «майамский план» приведет к конкретным результатам. «Уиткофф, возможно, и открыт для Москвы, но в Вашингтоне у него слабые позиции», – написало издание.
Европейские дипломаты отмечают, что основные пункты плана откровенно отвечают интересам России. Предлагаемые территориальные изменения в странах ЕС считают угрозой архитектуре европейской безопасности. Недовольство вызывает и тот факт, что ключевые элементы плана не были согласованы с европейскими союзниками. По данным источников в спецслужбах, правительства ряда стран узнали об экономических деталях переговоров лишь из досье, полученного одной из европейских разведок.
Инициатива Вашингтона по использованию замороженных активов российского Центробанка для восстановления Украины фактически поставит американские компании в привилегированное положение. Европейские правительства опасаются, что большая часть крупных контрактов в сфере инфраструктуры, энергетики и цифровизации в результате достанется американским компаниям.
Обеспокоенность в Европе вызывает и перспектива прямого сотрудничества между американскими и российскими энергетическими компаниями, включая возможное участие в проектах по СПГ, строительству трубопроводов и добыче сырья, поскольку она способна подорвать нынешние европейские стратегии по диверсификации энергопоставок и усилить зависимость Европы от импорта американского сырья, одновременно открыв России новые рынки сбыта.
Еще одним фактором неуверенности является политическая волатильность американского руководства. Европейские правительства указывают на противоречивые сигналы, которые посылает им администрация США: если госсекретарь Марко Рубио на переговорах с Сергеем Лавровым настаивает на жестких условиях, то Дональд Трамп и его спецпредставитель Стив Уиткофф придерживаются более транзакционного подхода. Существуют опасения, что в деле урегулирования конфликта, военно-политические и финансовые последствия которого в первую очередь затрагивают европейский континент, Европа может оказаться на второстепенных ролях.
Источники: Ostwirtschaft (нем.), SZ (нем.), Handelsblatt (нем.), WSJ (англ.), Guardian (англ.), РИА Новости
Европейские дипломаты отмечают, что основные пункты плана откровенно отвечают интересам России. Предлагаемые территориальные изменения в странах ЕС считают угрозой архитектуре европейской безопасности. Недовольство вызывает и тот факт, что ключевые элементы плана не были согласованы с европейскими союзниками. По данным источников в спецслужбах, правительства ряда стран узнали об экономических деталях переговоров лишь из досье, полученного одной из европейских разведок.
Инициатива Вашингтона по использованию замороженных активов российского Центробанка для восстановления Украины фактически поставит американские компании в привилегированное положение. Европейские правительства опасаются, что большая часть крупных контрактов в сфере инфраструктуры, энергетики и цифровизации в результате достанется американским компаниям.
Обеспокоенность в Европе вызывает и перспектива прямого сотрудничества между американскими и российскими энергетическими компаниями, включая возможное участие в проектах по СПГ, строительству трубопроводов и добыче сырья, поскольку она способна подорвать нынешние европейские стратегии по диверсификации энергопоставок и усилить зависимость Европы от импорта американского сырья, одновременно открыв России новые рынки сбыта.
Еще одним фактором неуверенности является политическая волатильность американского руководства. Европейские правительства указывают на противоречивые сигналы, которые посылает им администрация США: если госсекретарь Марко Рубио на переговорах с Сергеем Лавровым настаивает на жестких условиях, то Дональд Трамп и его спецпредставитель Стив Уиткофф придерживаются более транзакционного подхода. Существуют опасения, что в деле урегулирования конфликта, военно-политические и финансовые последствия которого в первую очередь затрагивают европейский континент, Европа может оказаться на второстепенных ролях.
Источники: Ostwirtschaft (нем.), SZ (нем.), Handelsblatt (нем.), WSJ (англ.), Guardian (англ.), РИА Новости